Неточные совпадения
Многие десятки лет над крыльцом его — не подъездом, как
в соседних домах, а деревянным, самым захолустным крыльцом с четырьмя ступеньками и деревянными перильцами — тускнела вывесочка: «
Трактир С. С. Щербакова».
В соседнем флигеле дома Мосолова помещался
трактир Гусенкова, а во втором и третьем этажах — меблированные комнаты. Во втором этаже номеров было около двадцати, а
в верхнем — немного меньше.
В первый раз я побывал
в них
в 1881 году, у актера А. Д. Казакова.
В старые времена половыми
в трактирах были, главным образом, ярославцы — «ярославские водохлебы». Потом, когда
трактиров стало больше, появились половые из деревень Московской, Тверской, Рязанской и других
соседних губерний.
Когда Смолокуров домой воротился, Дуня давно уж спала. Не снимая платья, он осторожно разулся и, тихонечко войдя
в соседнюю комнату, бережно и беззвучно положил Дуне на столик обещанный гостинец — десяток спелых розовых персиков и большую, душистую дыню-канталупку, купленные им при выходе из
трактира. Потом минуты две постоял он над крепко, безмятежным сном заснувшею девушкой и, сотворив над ее изголовьем молитву, тихонько вышел на цыпочках вон.
Когда засидевшиеся
в трактире рыбники поднялись с мест, чтоб отправляться на спокой,
в «дворянской» было почти уж пусто. Но только что вышли они
в соседнюю комнату, как со всех сторон раздались разноязычные пьяные крики, хохот и визг немецких певуний, а сверху доносились дикие гортанные звуки ярманочной цыганской песни...
Пообедав с юнкерами, я ходил по городу, забегал
в бильярдную Лондрона и
соседнего трактира «Русский пир», где по вечерам шла оживленная игра на бильярде
в так называемую «фортунку», впоследствии запрещенную. Фортунка состояла из 25 клеточек
в ящике, который становился на бильярд, и игравший маленьким костяным шариком должен был попасть
в «старшую» клетку. Играло всегда не менее десяти человек, и ставки были разные, от пятака до полтинника, иногда до рубля.
Утром «академия» заседала
в трактире Агапыча, а вечером перекочевывала
в соседнюю портерную.
Мне следовало быть на палубе: второй матрос «Эспаньолы» ушел к любовнице, а шкипер и его брат сидели
в трактире, — но было холодно и мерзко вверху. Наш кубрик был простой дощатой норой с двумя настилами из голых досок и сельдяной бочкой-столом. Я размышлял о красивых комнатах, где тепло, нет блох. Затем я обдумал только что слышанный разговор. Он встревожил меня, — как будете встревожены вы, если вам скажут, что
в соседнем саду опустилась жар-птица или расцвел розами старый пень.
В это время
в трактир вошел Колесов, с чемоданом
в руке, и поместился за одним из
соседних столиков.
Правда, начали до него доходить слухи, что Усатин «зарывается»… Кое-кто называл его и «прожектером», предсказывали «крах» и даже про его акционерное общество стали поговаривать как-то странно. Не дальше, как на днях,
в Нижнем на ярмарке, у Никиты Егорова
в трактире, привелось ему прислушаться к одному разговору за
соседним столом…
Приехали
в Нижнее Городище. Около
трактира, на унавоженной земле, под которой был еще снег, стояли подводы: везли большие бутыли с купоросным маслом.
В трактире было много народа, всё извозчики, и пахло тут водкой, табаком и овчиной. Шел громкий разговор, хлопали дверью на блоке. За стеной
в лавочке, не умолкая ни на минуту, играли на гармонике. Марья Васильевна сидела и пила чай, а за
соседним столом мужики, распаренные чаем и трактирной духотой, пили водку и пиво.